Антон Игнатенко: Диалог общества и государства на защите ценностей

Антон Игнатенко: Диалог общества и государства на защите ценностей

Антон Игнатенко: Диалог общества и государства на защите ценностей

О работе Института религии и политики, особенностях государственно-религиозных отношений в Российской Федерации и других актуальных вопросах старообрядческий сайт “Русская вера” беседует с директором Института религии и политики Антоном Игнатенко.

Антон Александрович Игнатенко является директором Института религии и политики. Закончил Институт стран Азии и Африки при Московском государственном университете. Специализация — история Израиля, язык иврит, религиоведение. Более 20 лет работает в сфере деятельности религиозных объединений, государственно-религиозных отношений в России, в том числе в Администрации Президента Российской Федерации (Управление внутренней политики), Правительстве Москвы (Департамент национальной политики). С октября 2020 года перешел к общественной деятельности на позиции директора Института религии и политики — независимой негосударственной организации.

***

Чем занимается Институт религии и политики, какие цели и задачи ставятся перед этим учреждением?

Институт религии и политики создан в 2004 году как некоммерческая, негосударственная организация. Это исследовательский центр, занимающийся изучением взаимосвязей и взаимовлияний религии и политики в мире и в России в условиях глобализации. У нас хорошие, давно наработанные контакты и взаимодействие с религиозными организациями России, с органами власти, научным сообществом. С опорой на это и вместе с ними анализируем имеющуюся ситуацию, тенденции ее развития, вырабатываем пути оптимального развития и совместных действий. Результаты исследований Институт направляет в общественные и религиозные объединения, в органы власти.

Президент Института религии и политики Александр Игнатенко — член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации. Там идет значимое взаимодействие, это одна из площадок того сообщества госорганов, религиозных общин, ученых, которое сложилось в нашей стране. Сейчас коронавирус накладывает свой отпечаток на все, но работа не останавливается, в онлайн-режиме она активно продолжается.

У нас в ИРП сейчас период активизации, перезагрузки. В пору пандемии логично, что начали с Интернет-ресурсов. В середине ноября 2020 года запустили новую версию сайта: irp.news, с ним интегрированы наши страницы в социальных сетях, прежде всего, в Фейсбуке. Развиваемся в Телеграм (там более острая информация), ИнстаграмЮтюбе. На них можно напрямую зайти с сайта. Добро пожаловать!

Расширяем тематику работы. Раньше мы концентрировались только на теме «ислам и политика». Она останется, но теперь наше внимание направлено на все религии, прежде всего представленные у нас в России. Православие, старообрядчество и все направления христианства, ислам, иудаизм, буддизм — это все наши любимые темы. Как религиозные организации и верующие действуют в обществе, как взаимодействуют с государством.

В нашем резерве — минимум одно готовое, но пока не опубликованное крупное исследование. Мы его, конечно, напечатаем в виде книги, но чуть позже, отметим, наверное, окончание пандемии. А пока — милости прошу следить за анонсами и публикациями на сайте irp.news , там вообще много интересного, свежих религиозных новостей, в том числе переводных материалов.
Надеюсь, мне удалось заинтересовать, заинтриговать читателей.

 

В последние годы все чаще обсуждается такое понятие, как «оскорбление чувств верующих». Трактовка этого термина нередко очень субъективна, оскорбления одних верующих тщательно отслеживаются, других — игнорируются. Размыты критерии «оскорблений», нет ясности, где проходит та «грань». Являются ли таковыми карикатуры в современных изданиях или исторические старообрядческие юмористические лубки. Можно ли обижаться на анекдоты про евреев, публикуемые в современных еврейских же изданиях? Что можете сказать по этому поводу?

Тут продуктивно будет зайти с основ. В человеческих цивилизациях с древности происходило разделение на «священное» (порой оно именовалось «запретным», именно это значит арабское слово «харам») и «профанное». Это относилось к различным пространствам, и действия, и правила поведения в том и другом различались. Такое деление в значительной степени сохранилось и теперь… Мне вспоминается из советского, пионерского детства почетный караул у знамени, в воинских частях такое бывает и сейчас. Но это своего рода внерелигиозное или квазирелигиозное переосмысление, заимствование формы. А вот в религиозных традициях оно наполнено и духовным содержанием. Однако пришел XX век с его теорией и практикой деконструкции. Одно из узловых ее понятий — слом бинарных противопоставлений, к каковым как раз и относится то, о чем мы говорили. И еще — оперирование устоявшимися символами и формами, но как раз для их слома, символического разрушения через иронию… Ну, или то, что мы, что верующие назвали бы поруганием, осквернением.

Знакомо, не правда ли? В этом мы узнаем без исключения все те случаи, которые бывали и бывают у нас, и их называют осквернением святынь, оскорблением чувств верующих. Пусси Райот и ловля покемонов в храме — это в большей степени поведенческая деконструкция. Выставка «Осторожно, религия» и ей подобные, совсем недавнее, прости, Господи, «самораспятие» с поджиганием в Москве — в большей степени «деконструкция» символов, священных для конкретно христианской, православной традиции.

И им несть числа! Такого что ни день, нам новости много показывают. От певицы «Мадонны», которая в молодости подавала себя на сцене, в том числе через «распятие», до ее современного последователя Моргенштерна, который на днях в клипе сделал то же самое. Что-то выходит в топ, а что-то нет. Например, актриса Моника Беллуччи в своем Инстаграме тоже кое-что на днях себе позволила, я это знаю из специализированных источников, но в повестку это не вышло, зачем же пиарить?

Итак, мы имеем два принципиально различных мировоззрения, мироощущения. Это традиционное и постмодернистское, там, кстати, дальше идут еще стадии развития, потому что эта традиция может до определенной степени оставаться неизменной, а постмодерн неизбежно изменчив. Там еще посередине был модерн исторически, но у нас он, кажется, рассосался…

И вот эта пара: традиция и постмодерн (и постпостмодерн) — «идеальная» в плохом смысле слова. «Идеальная» — для выработки напряжения, негодования, оскорбленности, страдания. И реакции на это. В принципе, творцам постмодерна этого и надо, они рады оскорблять, разрушать традиционные символы. Последователям традиции этого, кажется, совсем не надо, они не рады, но не могут многие из них выйти из этой пары (Вспоминаются романы Пелевина. Что смысл некоторых общественных сценариев — это выработка у людей страдания, которое неким мистическим образом питает таинственных властителей).

Самое яркое, предельное проявление такая пара находит, конечно, в этих отвратительных карикатурах на Пророка Мухаммеда и реакции на них отдельных мусульман, которые буквально отрезают головы за это. Но до чего преданные своему делу люди, эти французские карикатуристы! Они даже после убийств своих товарищей вновь выпускают карикатуры, и цикл повторяется.

Что же у нас. Я с удовлетворением констатирую, что наше общество в основной своей массе не подвержено сейчас идеям деконструкции. Хотя раньше это было (Хармс, например) и, боюсь, может прийти в будущем. Но вот сейчас есть широкий консенсус, единодушие, что негоже оскорблять религиозные символы и связанные с ними чувства верующих всех, как у нас говорят, традиционных религий. И это очень благотворно, таково мое мнение. Лично я не сторонник того, чтобы сеять в людях страдание. Напротив!

Действительно, с юридической точки зрения «оскорбление чувств верующих» — понятие немного зыбкое. Хотя бы потому, что сами чувства — это внутренние переживания человека, они (точнее, их причины — в силу постулатов конкретной религии верующего) индивидуальны и трудно уловимы юридическими средствами. В нашем законодательстве есть это понятие, но вот его определение найти не удается. Сходное понятие — «моральные страдания», это результат деяния, который, вроде бы, может следовать в результате «оскорбления чувств верующих»…

И, тем не менее, в основном защита символов религии и чувств верующих обеспечивается всеобщим образом для всех религий и конфессий. Если же это происходит, то (и тут мы переходим к роли государства) следует наказание. И помимо роли государства, за счет того широкого консенсуса, о котором мы говорили, эффективно срабатывает механизм общественной реакции, солидарности, неприятия этого.

Если конкретно остановиться на лубках и карикатурах на евреев в журналах самих евреев. Ну, с еврейской темой, которую я изучаю дольше всего, дело обстоит так. В еврейском сообществе есть немало людей, которые за счет самоиронии (прекрасное качество!), смеясь, с одной стороны, как бы над собой, избывают, преодолевают весь тот страх и ужас, который им преподнесла их многовековая история. То есть, на самом деле, они смеются-то больше над поверженным сейчас своим врагом — над антисемитами, ненавистниками народа Израилева…

Но важное практическое замечание, рекомендация: не стоит, если вы не еврей или не совсем свой, повторять то же самое. Это как с анекдотами на ту же тему. И в целом, человек может шутить над собой, и довольно грубо, но это же не значит, что всем другим позволено делать также. Видите, какая это деликатная сфера — чувства людей…

Старообрядческий лубок. Пожалуй, нечто общее с карикатурами есть. По форме это похоже, а по содержанию, наверное, это тоже способ отделить себя, свою общину от большого окружающего мира, но только с обратным, положительным знаком. Мир лежит во грехе, а лубок старообрядцев отстаивает как раз правильную, с их точки зрения, картину этого мира и предвещает мир Божий. Как карикатуры, только наоборот!

 

17 ноября Конституционный суд (КС) России признал не соответствующей Конституции норму закона о передаче религиозным организациям госимущества религиозного назначения, которая не позволяет однозначно определить статус помещений, находящихся в муниципальной собственности и приспособленных под храмы, пока ими пользовались общины. Это решение было принято после того, как муниципальные власти Твери изъяли здание, переданное в бессрочное пользование одной религиозной организации (и перестроенное ею в храм), и затем передали другой религиозной организации. Не является ли это опасной тенденцией, когда власти смогут забирать те или иные здания у одних верующих и передавать другим или использовать в иных целях?

Давайте попробуем сначала посмотреть немного шире на общий контекст правовых и политических изменений в России. Идет масштабная трансформация политического устройства, и принимаемые законы призваны обеспечить ей законодательную основу. Вспомним, что были внесены поправки в Конституцию. Сейчас целый ряд законов принимается во исполнение тех конституционных изменений. Вот, Президент внес законопроект о Государственном Совете как конституционном государственном органе. Кроме того, приближаются выборы в Госдуму. И многие депутаты стремятся вновь заявить о себе избирателям, то есть законопроектная деятельность активизируется. На этом общем фоне мы с вами обращаем внимание на те законопроекты, которые касаются деятельности религиозных объединений, касаются свободы вероисповедания. Их, вообще, довольно много. И далеко не все несут какую-то угрозу. Есть и послабления, например, о выводе религиозных организаций из-под закона об отмывании денежных средств. Другие вызывают опасения, могут принести затруднения в работе. Например, законопроект о переобучении в России священнослужителей, получивших образование за рубежом. Религиозное сообщество единодушно эти свои общие опасения высказало, и было услышано депутатским корпусом.

Фон государственно-религиозных отношений в нашей стране еще со времен Советского Союза несет на себе отпечаток былых и недавних несправедливостей и недопониманий. Мы помним случаи, когда старообрядческие храмы, ранее отобранные у верующих, в 1990-е годы продавались на сторону. И старообрядческий митрополит Корнилий просил помощи у депутатов, кстати говоря, расценивая это как оскорбление чувств верующих.

Недавнее постановление Конституционного суда об имуществе, переоборудованном под религиозные цели, пожалуй, скорее позитивно. Ведь в нем как раз устраняется правовая неопределенность, которая и привела к изъятию перестроенного тверской общиной здания. Сама община и дошла до КС и, видимо, добилась своего. Получила (в перспективе) право на компенсацию. КС постановил, что изъятие имущества, переоборудованного в культовое сооружение, и передача его другой религиозной организации порождает правовую неопределенность. И поручил законодателям пересмотреть эту норму. То есть, впереди, по идее, должна быть еще немалая законотворческая работа, а потом правоприменение, а это может занять годы. Поскольку решения Конституционного суда не действуют напрямую, они указывают на соответствие или несоответствие законодательных актов Конституции.

Хочу вновь отметить, что у нас сложилась среда взаимодействия органов власти, религиозных организаций, экспертного сообщества, которая позволяет достаточно оптимистично заглядывать в будущее и рассчитывать на устойчивое, стабильное прохождение через период трансформации.

И наш Институт религии и политики как интегральная часть этого сообщества, конечно же, внесет и уже вносит свой весомый вклад в это общее патриотическое дело!


Беседовал Глеб Чистяков

См. также:

Институт религии и политики запускает сайт и аккаунты в соцсетях

Антон Игнатенко: провокации с крестом и огнем

Конфессии надеются, что закон о переобучении священников не будет иметь обратной силы

Имущество в безвозмездном пользовании религиозной организации. Михаил Шахов: как устранить правовые неопределенности?

Производителей религиозных предметов выведут из-под «антиотмывочного» закона

 

FacebookFacebook MessengerTwitterVKWhatsAppViberTelegram

Похожие новости