Вера в равное достоинство мужчины и женщины – это зрелый плод христианской цивилизации, а не что-то недавно придуманное какими-то либералами: равенство мужчин и женщин придумали до феминисток
Сергей Худиев | Деловая газета «Взгляд», 11 августа 2026 | Мнение
Иногда Патриархия вынуждена объяснять вроде бы очевидные вещи. На днях замглавы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ [РПЦ] Вахтанг Кипшидзе выразил свое мнение относительно равенства полов – в ответ на участившиеся высказывания якобы «традиционалистов» о том, что женщина играет подчиненную мужчине роль.
«Мужчина и женщина разные и дополняют друг друга в браке. Это делает их вклад в супружескую жизнь одинаково ценным. Размышления о значимости брака и рождения детей должны раскрывать людям привлекательность и радость семейной жизни, а не запугивать… вопрос неполноценности полов не имеет никакого обоснования. В православном вероучении мужчина и женщина сотворены по образу и подобию Божиему», – сказал он.
Вообще, мы нередко сталкиваемся с довольно грубыми и нечеловеколюбивыми высказываниями, которые как будто делаются от имени традиции и консерватизма. Это заметная общественная проблема, которую можно было бы обозначить как псевдоконсерватизм.
Беда псевдоконсерватизма в том, что он строится на отталкивании. Либералы и прогрессисты говорят о равенстве, свободе и достоинстве – мы назло им будем все это отрицать.
Это проблема, о которой писал еще в 1926 году профессор Георгий Федотов в своей работе «Об антихристовом добре». Люди отвергают добродетель, потому что впервые услышали о ней от безбожников.
Как пишет Федотов, «…безбожники любят нищих и обездоленных – мы требуем для них розг и свинца, безбожники проповедуют братство народов – мы защищаем вечную войну… безбожники проповедуют любовь – мы «святое насилие», «святую месть», «святую ненависть». Антихрист так похож на Христа, что люди, боясь обмануться, – вернее, отталкиваемые ненавистью – начинают ненавидеть самый образ Христов».
В самом деле, прогрессистские, даже революционные движения – и ХХ века, и наших дней – могут быть яростно антицерковными, но они заимствуют свой нравственный пафос у христианства, иногда близко к тексту цитируя библейских пророков.
Эти движения не могли возникнуть ни в какой другой культурной среде. Сам пафос равного достоинства всех людей, заступничества за угнетенных и обойденных, протеста против попрания человеческого достоинства есть плод библейской закваски.
Современные феминистки могут сколько угодно мечтать о замене «патриархального» христианства поклонением богине – но там, где богине реально поклонялись (например, в античных Афинах), ни о каким феминизме не могло идти и речи. Женщины считались существами второго сорта, и никто не ставил это под вопрос.
Сама идея, что неправильно угнетать слабых, оказавшихся в меньшинстве, проигравших и разбитых, была бы совершенно непонятной в античном мире. «Борьба за права меньшинств», при всем безумном и извращенном характере, который она приняла, оказалась возможна только в культуре, сформированной христианством.
«Низложил сильных с престолов, и вознес смиренных» (Лук. 1:52) – это песнь Богородицы, а не чьи-то недавние лозунги.
Беда псевдоконсерватизма в том, что он отвергает в этих движениях не столько их очевидные заблуждения, сколько их нравственный пафос, взятый из христианства.
Иллюстративное фото из Интернета
Читайте также:
Залог долголетия: о библейской заповеди почтения к родителям
